В преддверии лета мысли невольно возвращаются к лету прошлому, и в памяти всплывают истории весёлые и не очень, но все одинаково согревающие летним теплом промёрзшую за долгую зиму душу.
Одно из таких трагикомических натуристских воспоминаний, подобных которому можно наскрезти целый короб даже за короткое лето, предлагаю на суд форумчан.
Итак, дело происходило на одном из пляжей ЮБК, где обычная публика это либо просто голые, либо голодранцы, либо и то и другое одновременно, впрочем, частично разбавленная голытьбой текстильной. Думаю, что завсегдатаи этого места по некоторым штрихам узнают его без особого труда.
В погожее, но не жаркое утро на пляже уже собралось некоторое количество отдыхающих, предававшихся неге под щадящими лучами утреннего солнышка. Поскольку в такое время ещё не размаривает до полусна, а кроме спокойного моря больше никаких внешних раздражителей в пределах горизонта не наблюдается, то естественно, малейшие изменения на самом пляже вольно или невольно отмечались большинством присутствующих. Не стала исключением и пара молодых девушек, пришедших в такое место если и не впервые, то по крайней мере, этим летом ещё не загоравших. Испытывая заметное стеснение и явно отводя глаза в сторону, они пристроились несколько в стороне от места локализации основной группы отдыхающих, постепенно стянули с себя одежду, подставив солнцу совсем белые тела. Было очевидно, что чувство смущения довлеет над ними, неизменно заставляя переворачиваться на живот, потупив глаза в подстилку при прохождении мимо кого-либо из вновь прибывающих или просто курсирующих по пляжу отдыхающих.
В это время на пляже появился местный абориген в традиционном бомжовом одеянии со здоровенной авоськой, наполненной стеклотарой. Регулярный обход пляжа этими личностями ни у кого не вызывает никаких эмоций, если бы не одна особенность: в этот раз количество выпитого с утра явно превышало его возможности по преодолению не слишком гладкого пляжного рельефа, что приводило к постоянному раскачиванию и очень сложному уравновешиванию тела при особо критических углах наклона. Кроме того, количество оставленных с вечера бутылок на соседних пляжах оказалось также явно чрезмерным для ослабленного алкоголем организма, однако намерения остановиться на достигнутом уровне добычи у аборигена явно не было. Пройдя мимо основной массы отдыхающих и не обнаружив чем поживиться, собиратель двинулся в сторону сразу же перевернувшихся на живот девушек. Было совершенно очевидно, что девушки его не интересуют абсолютно, поскольку состояние опьянения вряд ли позволяло вообще внятно различать половую принадлежность загорающих. Однако поставленная вертикально между девушками стеклянная бутылка, из которой они понемногу отпивали содержимое, явно оказалась в его поле зрения и дальнейшее движение уже происходило на автопилоте, прямо по направлению на бутылку. Не имеющий никаких иных объектов для созерцания народ лениво следил за неспешным продвижением бомжары.
Подойдя вплотную к отвернувшимся девушкам и не обнаруживая никакого понимания в виде желания отдать бутылку (как уже отмечалось, в такой ситуации девушки уподоблялись страусу с зарытой в песок головой) бомжара попытался было наклониться, перегнувшись через одну из девушек, чтобы достать бутылку. Разумеется, содержимое бутылки или желание хозяек её отдавать меньше всего интересовало собирателя. Наклонившись низко, как никогда до этого, и уже почти дотянувшись до бутылки, нетрезвый бомж не удержал равновесия и рухнул прямо на одну из девушек, рукой сбив стоящую бутылку, разлившуюся при этом на покрывало. Одна из девушек, естественно вскочила моментально, а второй довелось приложить немалые усилия для того, чтобы выкарабкаться из-под бомжа. Ещё большие усилия пришлось приложить, чтобы вытащить из-под него мокрое покрывало, однако уже пустую после падения бутылку бомжара ухватил мёртвой хваткой. Отскочившие совершенно обалдевшие девушки стремительно облачились в купальники и потащили подстилку в воду отстирывать от разлитого не то пива, не то чего-то сладкого.
Впрочем, во время падения ещё больше чем девушкам, не повезло авоське с бутылками. Она с размаху сильно грохнулась о стоящие рядом довольно крупные камни и превратилась в месиво из битого стекла и нескольких оставшихся недобитыми целых бутылок. Пришедший в себя через несколько минут полубессознательного состояния бомжара приподнялся не без помощи подошедших уже ближайших отдыхающих, хотя подняться на ноги был не в состоянии. Сидя в совершенной прострации, он начал перебирать остатки былого величия, отбирая ещё пригодную к сдаче стеклотару и раскладывая её отдельно от битого стекла. Девушки, придя в себя перетащили вещи на новое место, удалившись от непрошенного гостя и снова подставили солнцу спины, улегшись на полотенце, а подстилку расстелив рядом для просушивания. Пляжный народ, слегка встрепенувшийся от неожиданно свалившегося зрелища, снова впал в полудрёму, потеряв интерес к созерцанию меланхолично решающему свои проблемы аборигену. Ничего не предвещало продолжения «приключений», однако это оказалось только началом истории…
Продолжение следует…