Отправлено 17 January 2007 - 23:15
ФРАГМЕНТЫ ИЗ ЖИЗНИ ЛИСО-БУХТОВЦЕВ*
*Просто окололитературные зарисовки, а точнее записки. Настучал вот мыслей, набившихся в бошку. А чё они ко мне лезут? Пусть и другие помогают пережёвывать. Так что афффтар заранее признателен за любые комментарии, предложения, пожелания, переводы (сомы, латы и прочие тугрики просьба конвертировать в СКВ) в неограниченном количестве, а в случае предоплаты принимает и заказы на сборники натуристских побасёнок.
Негативные отзывы принимаются только при приложении чека на сумму, не меньшую достоинства критикана.
Лисья бухта – место достаточно мирного обитания преимущественно либо хиппующе-студенческой молодёжи, зависающей кто на день, кто на целое лето, либо не очень состоятельных интеллигентов, несколько недель в году позволяющих себе оторваться так, как это немыслимо ни в каком крымском пансионате и ни в какой Турции. При этом мирное сосуществование было здесь всегда, несмотря на порой полярную дифференциацию по интересам и материальному достатку, ощущавшейся, несмотря на всеобщую наготу, при любой власти. Впрочем, «мирное» - это всё же некоторое преувеличение, потому как «экспроприация», а попросту обычное воровство здесь всегда было в порядке вещей. Что и немудрено в ситуации когда рядом живут обкуренные и всё пропившие «полулохиппи», из личного имущества имеющие лишь предраннЮщие джинсы и такую же майку, одеваемые просто на голое тело при необходимости податься куда-либо «в свет», и отпрыски новых русских – в миру студенты, порой просаживющих в близлежащем Планере-Коке за день куда больше среднемесячной зарплаты по стране. Попытка понять, что их тянет в бухту, кажется, ещё никому не приносила успеха, впрочем, так же, как и попытка понять, чем притягивает бухта людей, защитивших две диссертации, объехавших полмира, сменивших не одну семью, словом, повидавших и Крым, и Рим, и Тарим. Третья основная категория отдыхающих тут - это обычные текстильщики, которых привело в бухту то ли любопытство, то ли просто случайность, хотя порой число таких «случайных» в несколько раз превышает количество тусующихся здесь сознательно. Количество случайных людей особенно увеличивается по приходу очередного экскурсионного катера из Коктебля, высаживающих на несколько часов пассажиров чуть дальше Зелёнки по направлению к Нюшке. Здесь дикий пляж обычно наименее плотно заселён, а потому новоявленные отдыхающие чувствуют себя в компании себе подобных несколько поуютнее. Тем не менее, даже в дни невысокой общей численности голой публики, периодически курсирующие по берегу натуристы вынуждают приехавших текстильщиков сталкиваться лицом к … лицу с голым натуризмом. Первоначальная реакция, людей впервые видящих подобное безобразие, как правило, выплескивается наружу в виде ворчания со спутниками, впрочем, быстро затихающем ввиду очевидного разбрасывания слов на ветер, да и вообще сложности наведения порядка в подобного рода чужом монастыре.
Очередной заезд в бухту экскурсантов не предвещал никаких неожиданностей, если не считать, что небольшая бесшабашная компашка, судя, по всему, начавшая загул ещё с предыдущего вечера, заметно поддала во время плавания, а посему проплывшие мимо красоты Карадага остались за пределами их пристального интереса, сводившемуся преимущественно к внутренним разговорам о взаимоуважении.
При подходе катера к малолюдному участку берега, к нему приблизилась только парочка встречающих натуристов, ожидавшая видимо, прибытия кого-то знакомого. Пара абсолютно не комплексовала из-за своего «наряда», вернее его полного отсутствия, оказавшись среди толпы выгружающихся текстильщиков, чем и вызвала ворчание женской части компании, впрочем, не нашедшее отклика ни у мужской части, ни у других ближайших соседей, так же изумлённо лицезреющих натуристов. Более того, один из парней, более заинтересовавшийся зрелищем и находившийся в состоянии неудержимой потребности в «общении», подобрался поближе к голой даме, воспользовавшись тем, что её спутник чем-то отвлёкся, а её в тот момент никто не занимал, выпалил первое, что пришло на ум, для убедительности сделав характерный жест щелчка пальцем себя по шее: девввушка, а здесь можно где-то найти выпить? Но, поскольку «девушка» (лет где-то далеко за 30) в тот момент смотрела в другом направлении, явно высматривая кого-то среди вновь прибывших, то выразительный жест остался ею незамеченным, а, отвлечённая своими мыслями, вопрос о питье восприняла совершенно буквально и машинально показала направление на вершину Эски-Дага, где находится родник. Моментально отреагировав и стремясь показать себя с лучшей стороны, поддатый, но твёрдо держащийся на ногах парень кинул своим спутникам: вы тут располагайтесь, а я мигом сгоняю! И безудержно рванул прямо на гору да так, что только пятки засверкали.
Тут чуть-чуть прерву хронологию нашего повествования, поскольку имеющие представление о рельефе описываемой местности легко представят себе все сложности при продвижении «качка» (читай: накачанного спиртным туриста) в направлении вершины под нещадно палящим полуденным солнцем …. Не имеющие представления могут поверить на слово, что подъём хоть и не высшей категории сложности, тем не менее требует заметных физических и моральных усилий.
……
Его возвращение через полчаса было более чем впечатляющим, потому как общий внешний вид стал ещё более живописный, чем имели тусующиеся неподалёку хиппи, увешанные косичками, верёвочками, и какими-то ещё прибамбасами. Насквозь мокрый от пота, с вывалившимся из пересохшего рта языком, потерянной где-то по дороге рубахой - всё явно свидетельствовало, что достичь родника парню не удалось, как, впрочем, и правильно сориентироваться в направлении местного базарчика тоже. Единственным его желанием, больше похожим на просьбу умирающего в пустыне, было: дайте глоток водыыыы… После залпом выпитой кружки ни на второй поход за выпивкой, ни на просто пройтись по пляжу его уже больше не тянуло. Благо у кромки гор в этом месте тень бывает даже в полдень, где вся компания и смогла успешно и надолго отрубиться от реальной действительности. Так плодотворно и прошли три часа, отведенные на «отдых» в бухте, когда уткнувшись носом в берег, вернулся корабль для возвращения в родные пенаты. Экскурсанты быстро поднимались на борт, но совсем размякшая компания, явно не собиралась никуда срываться. И даже попытки некоторых энтузиастов добудиться окончились бесплодно. Погрузив желающих, корабль быстро отплыл, оставив дрыхнущую компанию в бухте на её собственное усмотрение.
Потихоньку солнышко стало опускаться, жара спала, и незадачливые «отдохнувшие» начали приходить в себя, постепенно осознавая окружающую действительность. А она была вроде бы и ничего, но как раз именно ничего: ни пить, ни закусить, ни ехать … ничего. Ещё через часок, осознав всю сложность положения, в которое попали, получив консультации о возможных путях отступления, и поняв, что из бухты пешком им не выбраться, вся честная компания снарядила гонца в правильном уже направлении, после чего слегка поужинав, снова выпала в осадок под натиском непреодолимой дремоты.
Но, поскольку чудеса в природе, как известно, если и случаются, но очень редко, то после полуночи на пляже стало прохладно и ветрено – усилился ночной бриз, выветрилось всё принятое внутрь для сугреву и спать под открытым небом, даже укрывшись подстилкой, стало некомфортно. Пить больше было нечего, а посему вторая половина ночи и утро было, можно сказать, прожито зря. Ещё одним курьёзом стало появление на пляже с рассветом толпы чаек, совершающих обход ежеутренне. Но поскольку в это утро большая часть объедков находилась понятно где, то естественно, вся гогочущая орава начала подбираться к пытающейся согреться и сбившейся в клубок компании. Ответные меры противодействия наглым птицам не заставили себя ждать, однако поднявшийся гвалт поднял на ноги не только ближайших спящих на пляже или в палатках (а вообще ночная слышимость такова, что даже от хождения и разговоров не просыпаются только вконец обкурившиеся или упившиеся к утру хиппи), но и даже этих самых обкуренных, которые, впрочем, и проснувшись, неизменно находятся в состоянии какой-то перманентной не то спячки, не то отрешенности.
Когда на следующий день утренний катер с экскурсантами подрулил к берегу бухты, незадачливая компания вскарабкалась на борт ещё раньше, чем успели сойти на берег последние приплывшие и двум матросам стоило больших трудов объяснить, что назад в Коктебель они поплывут лишь через три часа, после «отдыха» в этой злосчастной бухте.
Словом, обычная размеренно-несуразная Лисья жизнь в обычном размеренном ритме и столь же обычном несуразном стиле …